Последние комментарии

  • . .17 января, 14:14
    подскажиМини электростанция из стиральной машинки самодельного типа
  • Александр Иголкин17 января, 14:08
    и мне Мини электростанция из стиральной машинки самодельного типа
  • Вячеслав Прилуков17 января, 12:00
    подскажиМини электростанция из стиральной машинки самодельного типа

Люська

Как мне хотелось машину!
Любую, но лучше «девятку».

Люська вождение автомобиля, машина, покупка, права
Как мне хотелось машину!
Любую, но лучше «девятку».
(На такой у меня были уроки вождения.)
По объявлению в газете «Светлая жизнь» в крайней точке района, но ещё не в самом Чернобыле, была найдена «девятка». Мной.
Чуть-чуть б/у и нежно голубая.
Владелец, бывший комбайнёр-тысячник, живая легенда деревни был премирован «девяткой» из рук самого Президента.
А поэтому очень гордился ей и ни разу не ездил. Разве можно ездить на гордости?
Хорошего гаража у комбайнёра не было.
Был только плохой, слепленный собственноручно в период ощущения себя каменщиком из краденого в Чернобыле кирпича. Но, в нем изумительно хранились овощи, прямо бальзамировались, и выглядели к маю лучше, чем из грядки. А квашениям, вообще, целебный чернобыльский кирпич придавал новый вкус и оттенок. Цезиево-стронциевый.
Поэтому «девятку» легендарный комбайнёр хранил бережно – в курятнике. На двести посадочных мест, в лучшем уголке: под насестом.
По случаю приезда покупателя (меня) комбайнёр-тысячник выкатил из сарая президентский подарок и даже завёл.
Наскоро помытая от следов многолетнего пребывания под насестом голубая «девятка», мягко говоря, не имела товарного вида.
- И что вы за неё просите? - спросила я, задыхаясь от запаха гуано.
- Президентская же! Тысячу! – ответил владелец-наградник, пытаясь ароматом перегара и одеколона сбить меня с толку.
- Чтооо?! – возмутилась я и сделала вид что ухожу.
Поняв, что назад, в курятник, подарок не вкатить, а городская дура – ценный кадр, комбайнёр поправился:
- Не-не-не! Это я не так сказал, разволновался по ласточке моей. Пятьсот, – и взглянул мне в глаза с надеждой. Увидев в них близкий обморок от вони - поправился, - Вам, как красивой женщине, четыреста!
И я, как красивая женщина, купила подарок Президента за четыреста долларов.
Двести кур, расставаясь, плакали нам с машиной вслед.
(После автошколы я умела ездить только по прямой. По прямой пустой просёлочной дороге. И без пассажиров – чтобы не мешали молиться.)
Некоторое время, недели две-три, всё счастье обладания «девяткой» сводилось к мытью.
Всем, чем попало.
И - хранению на открытом воздухе в режиме проветривания.
Потом произошло чудо: я принюхалась или запах гуано ушел.
Я назвала машину Люська. Как можно в семье без имени?
Дочь мою звали Алиса, тогдашнего кота – Барсик, а машину – Люська.
Обрадованная отсутствием вони я купила Люське в подарок чехлы в синюю полосочку, елочку-вонючку и милые махровые коврики-ёжики.
Курить в машине я не разрешала никому, даже себе.
Алиса тоже полюбила Люську, как умела: единственная из родни бесстрашно ездила со мной (закатив глаза) и вязала на студии «Умелые ручки» ей подарки. Кружевной чехол на руль, шапочку на коробку передач и т.д.
Каждый вечер мы с Люськой проходили квест, на тему: Сможем ли мы?
Мне очень хотелось научиться водить Люську в городе. В райцентре с двумя «лежачими полицейскими», одним вечнозелёным светофором и несколькими пешеходными переходами. И поворачивать, желательно туда, куда включила поворотник.
Я, предварительно попрощавшись к Алисой, котом Барсиком и соседями – шла к гаражу. С настроением укротителя тигров.
Открывая ворота я молилась, всем православным и автомобильным святым – чтобы выехать на улицу без жертв. Потом я молилась Аллаху, только это помогало завести Люську с первой попытки.
Ездила я за рулём только в чешках, не смотря на +3 и осень. В обуви не чувствовала педалей, а босиком – примерзала к педалям.
В розовых.
Розовые чешки я достала на ревизии в самом захудалом сельпо, причём три пары по цене одного трамвайного билета. Всю трудовую деятельность заведующая магазина начинала ведомость переучёта товаров со слов «Чешки, розовые, р.40, количество 3 пары». И вдруг пришла я и радостно купила. Заведующая провожала меня и чешки со страхом – вдруг я душевнобольная и сейчас укушу.
В коробке передач Люськи были скорости №1 и №3, зато был тахометр. Всё было просто - когда стрелочка подходила к красному я переключалась на скорость № 3. И летела, порхала со скоростью 60 км/час.
Ночью мне снились кровавые сны-кошмары: сбитые насмерть безобидные старушки и не совсем насмерть - мамы с грудными младенцами. Или что Люська заглохла на железнодорожных путях, а впереди поезд.
Люська благотворно влияла на меня; именно она отучила меня материться, причем даже мысленно. Чуткостью.
Если сказать в салоне вслух на других автолюбителей «Куда прёшь, падла!» - Люська глохла сразу, а если мысленно «Козлина винторогая» - то не сразу, а постепенно. Поэтому я ездила и с ненавистью думала о подрезавшем меня засранце «Милый!».
Три месяца непрерывных усилий дали плоды.
Люська и я срослись в единый организм посредством розовых чешек, горожане перестали трусливо разбегаться при виде нас со значком «70» на стекле. Я поворачивала, уступала дорогу и съезжала на обочину. Больше того – я даже снимала Люську с ручника, всегда, а не спустя три деревни и тридцать километров от начала движения.
И я предала Люську.
В смысле – продала. Задорого, своей бывшей сокурснице по автошколе бабе Стасе. Она, наконец, взяла ГАИ измором и сдала.
И очень хотела ездить по городу.

© LelaMm